Париж, сумасшедшие двадцатые: Ремарк и Дягилев, Хэмингуэй и Пикассо. Время делало людей. Или люди ковали время? Чтобы свершить невиданное… Или сохранить ушедшее? Во что всё вылилось на самом деле?.. Он уже пообтёрся, уже почти стал своим. Но разве может Гулливер стать своим в столице лилипутов? Он был из НашегоГельсингфорса! Жизнь или он сам толкали его…
Роман получил 1 место в категории «Роман-повесть» литературного конкурса «Доброе слово» 2020. Журналист случайно встречает на Мальте старика, и начинается рассказ о том, что уже можно назвать сказкой. 1940, май: открылась воронка войны для Европы – водоворот событий, затянувший простого моряка французского торгового флота и выбросивший его на скалы форпоста союзников – Мальту. Постоянные авианалёты,…
Сумасшедшие двадцатые близились к исходу, наступал закат – лилипуты с берегов Сены укорачивали Гулливеров по своим размерам, титаны исчезали, и наш герой не стал исключением – лезвие гильотины неумолимо нависло и над его шеей. Но в руках героя ещё сияло Солнце Парижа – светило, способное разрушить даже стены казематов и уничтожить гильотину – всё ради…
Сумасшедшие двадцатые продолжались, Дягилев и Баланчин всё ещё творили Париж. И Гулливер возвращается сюда из Гельсингфорса. На этот раз один только безумный мозг толкал его вперёд: но кто осудит того, кто любит Солнце? У парижской полиции память оказалась не девичья, к тому же он устроил стрельбу в центре города, закончившуюся для кого-то трагически, а для…
Кто в Осло побывал – тому в Стокгольме не смешно… Но Курт не был в Осло – возможно, в том и заключалось его беда: он имел слишком оптимистичный взгляд на переустройство шведской столицы, решив попутно посмеяться над аборигенами. Жизнь и приключения барона… нет, не Иеронима фон Мюнхгаузена – Курта фон Ротенвальда, и не в веке…