Лев Островский

— Вам нравится эта картина? Тоненький голос, лишённый фальшивого кокетства, раздался совсем близко, сзади, почти что у моего плеча. Мой взгляд оставался прикован к холсту, к той точке, где тюль едва скрывал самое сокровенное. — Нравится? — мой вопрос прозвучал низко, тем тембром, который так часто заставляет женщин краснеть или улыбаться. — Она божественна. Смотришь…