— Что за пугало в моей приёмной? Мария Мышкина замерла с папкой в руках. Она не специально подслушивала. Дверь в кабинет бывшего директора осталась приоткрытой — на какие-то жалкие два сантиметра, — и низкий, уверенный голос нового босса сложно было не услышать. — Это Мария Мышкина, секретарь Смелова. — Голос помощника прозвучал тише, но в…
— Слушай, — его глаза загорелись. — А если сделать так, чтобы его в школу вызвали? — Как это? — Маша насторожилась. — Ну, например, за драку! — Кирилл даже привстал от восторга от собственной идеи. — Если ты подерёшься, учитель сразу звонит родителям! Точно-точно! Маша посмотрела на него с сожалением, как смотрела, когда он…
— Он приехал! Девочки! Приехал! — выпалила она громким шёпотом, оглядывая комнату. — Новый директор. Мне секретарь сказала, его сегодня на большой перемене в актовом зале представят. Говорят, солидный такой! В учительской повисло то особое напряжение, которое бывает только в женском коллективе перед появлением нового начальника-мужчины: смесь любопытства, легкой тревоги перед переменами и внезапного желания…
— Эй, девочки, гляньте, — Катя привлекла внимание подруг. — Кто-то тут свои финансовые отчеты забыл. Или это дневник. — Дневник? В наш-то цифровой век? — фыркнула Лена, откладывая телефон. — Это старомодно и… любопытно. Дай сюда. Девушки уткнулись в страницы. Это был не ежедневник. Это была хроника. Скрупулёзная, язвительная и немного смешная. На первой…
— Петь, а вдруг не получится? Он повернулся к ней. В глазах у неё была целая вселенная сомнений. Но он-то знал: если очень-очень хотеть, всё обязательно сложится. Как кубики, из которых они вчера строили домик. — Получится, — сказал он твёрдо. — Я уже всё продумал. Она вздохнула, поправила прядь светлых волос. — А если…
— Константин Игоревич, я от вас ухожу. Слова, произнесённые в солнечном кабинете над морем, были твёрдыми и окончательными. Они разрезали воздух, наполненный запахом соли и благополучия, острее любого ножа. Высокий, широкоплечий мужчина у окна обернулся. В его тёмных глазах — не было гнева, а лишь медленное недоумение, будто он услышал сообщение о крушении закона гравитации….
— По крайней мере, тебе не грозит моя участь, — Катя горько усмехнулась. — Ты же не его типаж. Совсем. Артем Сергеевич… у него вкус на моделей, на шикарных женщин, которые знают себе цену. А ты… — она сделала паузу, подбирая слово, — милая. Милая и… незаметная. Он на такую никогда не клюнет. Так что…
— Ага, я видела! — Катя подскочила к ней и уткнулась пальцем в экран. — Бал! Машка, тебя пригласили на бал! Как Золушку! — Во-первых, не Золушку, а стажера. Во-вторых, это не бал, а корпоратив. В-третьих, у Золушки была фея-крестная, а у меня есть ты, мама и счет за квартиру. — Скучно ты живешь, —…
— Вы сегодня… ослепительны, — прозвучали наконец, сквозь стиснутые зубы слова комплимента, но голос был полон мрачной горечи. — А вы… сегодня очень угрюмы, Алексей Викторович, — рискнула она. Он на миг встретился с ней взглядом, и в его глазах бушевала буря. — Угрюм? Возможно. Я сегодня совершил стратегическую ошибку. Дал себе послабление. Увлёкся… красивой…
— Ну что, солнышко, — её голос, низкий, с лёгкой, природной хрипотцой, лился ласково и убедительно, как будто она уговаривала капризного ребёнка, а не бездушную машину. — Давай сегодня без сюрпризов, ладно? Я выбрала капучино. Ты уже всё знаешь. Просто налей мне кружечку, и мы расстанемся друзьями. Именно этот звук — хрипловатый шёпот, полный интимного,…