Виктор Хольмгрен

Можно ли представить ситуацию плачевнее, чем оказаться в вечной мерзлоте, в глухом лесу, полном диких зверей? В лёгкой осенней одежде я проснулся в сугробе, в незнакомом мире. Перед глазами мерцали странные таблички, будто подсказки от некой БОЖЕСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ — словно я стал персонажем жестокой видеоигры. Память моя превратилась в решето. Лишь изредка в сознании вспыхивают…